Philippae's · journal

Думается, об этом фильме лучше всего было бы просто помолчать. Но молчать, как оказалось, очень сложно.
Или умеючи сказать две короткие, яркие, емкие фразы - ни лишнего словечка. И такая задача - не по силам.
Или просто пригласить лучшего друга, и вместе посмотреть еще разок, но уже от начала и до конца. Но где? Когда?
На фильм я сильно опаздывала. Вот, он начнется уже через 15 минут в самом центре, на Покровке, а я еще только на окраине. 
Долго ждала трамвая. Трамвай, звеня, тащился, а я лишь приплясывала от нетерпения и беспомощности. Опаздывать не хотелось – нагнать бы наших и не упустить бы самое интересное - завязку!  Ведь думалось, это просто художественный фильм – я ничегошеньки не знала. Бежала по всем эскалаторам и вверх и вниз, потом по Маросейке, по проезжей части, на тротуаре толпа – не обойти. Потом по Покровке. Прибежала. Села.
Первое впечатление: создатель фильма просто забыл свою камеру посреди монастыря. Монахи переставляли ее с места на место – чтобы на дороге не мешала – вот вам и жизнь монастырская с разных ракурсов. А озвучивать этот материал просто лень: вот и "вечное молчание" монахов.
….На самом деле фильм быстро приводит в себя. Внутренний раздрызг, отсутствие привычки ко вдумчивому просмотру, к анализу, ко внутренней работе –  начинает лезть наружу в виде частого зевания, желания написать смсочку, выйти, выпить кофею, поехать домой - поспать. И все это скучное царство в тебе  - настолько очевидно, что быстро заставляет покрыться краской стыда, и все ж таки попытаться побороть неудержимую тягу ко сну, рассеянность, расслабленность ума - подтянуть себя до уровня того зрителя, на внимание которого рассчитывают. 
Как-то вдруг понимаешь, что это - не фильм, не сказка, не исторический роман, а всамделишняя жизнь. (Удивительное ощущение, похожее на то, что ты испытываешь в горах на закате. Там ты думаешь: такой красоты, такой тишины, таких цветов, оттенков, близей и далей попросту не может быть, а если может, то там, в месте, где они, не может быть тебя. Ты можешь рассматривать прекрасную картину, фотографию, но присутствовать и участвовать в этом всем  - нет.) И тут, возникает чувство похожее: смотришь и пытаешься понять, что эти люди, монахи-картезианцы в прекрасных белых с капюшоном одеждах живут одновременно с тобой, молятся, молчат, поют сегодня и сейчас, в этот самый момент, когда ты сидишь в зале и смотришь на них . Сейчас, а не 5 веков назад. Здесь, в моем мире.
Все тут живое: тишина, горы, снега, и быки и колокольчик, и ведра с водой, молчание и молитва, молчание и работа. Молчание и разговоры - редкие - осипшими с непривычки голосами. А ты - там, внутри всего этого, в той жизни. Ступаешь тихонечко, стараясь не помешать, не задеть ничего, не уронить - не нарушить. Не сбить дыхание той жизни. 
Удивительна цельность этих людей, целеустремленность, с которой они делают все: рубят дрова, бреют головы, приветствуют друг друга, их сосредоточенность на том, что они делают, как, для чего. Для Кого. Мысль – лишь одна - о своем деле. Молитва. Взгляд в камеру – спокойный, тихий. Разговор - немногословный и простой. Слушаешь, и думается не о подвигах,  не о веригах, не о недостижимой святости. О радости и удивлении, о благодарности, о тишине...

JK

-отпуск. Еще больше половины!

-Наташка! Установили с ней рекорд по безостановочному трепу - до 8 часов утра. Потом я заснула, не закончив предложение, и пришлось сделать небольшой перерыв.

-Hang - обалденный инструмент.

-мои немецкие англичане были не правы, и из диджериду можно извлечь, оказывается, не один звук ).
Ну, англичане вам не австралийцы, чего с них возьмешь. У меня-то вообще ни одного извлечь не получилось.

-ирландский нищий...

-турникеты в метро под левую руку - мечта детства.

-в электричке на Барселону транслируют Брандербургский концерт).

-Хуан Карлос - имя, не выдуманное специально для мексиканских сериалов.

-шампанерия! но это отдельная история :).

Вообще, Барселона - неплохая тренировочка перед Москвой. Не знала, что так отвыкла от больших городов.

А буква Ф - прекрасна.

Фотографий нет. Точнее, есть - фотография фонаря в темноте. И еще деревянного дома. Больше ничего.

Фонари - самое расчудесное сейчас. На Эльбе вот миллиард фонарей. Очень разных, прекрасных, старинных, тусклых и нет. Сказочных фонарей. То льюисовских из Нарнии, то просто себе из английских книжек с детскими стихами.

Вот у Ремарка. Там, конечно, не только про фонари. Просто про свет. Города темнеют во время войны. Даже Париж. Понятно, что это не случайно. Но все равно.

А в Швейцарии кое-где снег в горах низко-низко. Прям дотянуться рукой можно.

***

Сами эльбанцы народ жизнерадостный, незамороченный, искренний, приветливый и ОЧЕНЬ громкий. Почему-то это совсем не утомляет. Даже немцев.

***

На Эльбе в очередной раз стало ясно, что море-пляжи-загорать я не люблю. То есть совсем и никак. Каждый день нужно было придумывать новую интересную и захватывающую, а главное, правдоподобную историю "почему я сегодня не поеду на пляж", тк примитивные объяснения типа "не люблю", моя немецкая семья ни понять, ни принять не могла, а подготовкой к пересдаче экзамена можно было отговариваться только первое время, пока не пришли наконец результаты прошлого экзамена, и не стало ясно, что случилось чудо, и экзамен я НЕ завалила ))).
Ксати, окончательно я разлюбила купаться в море, после того как Леон рассказал, как он наступил на морского ежа).

Зато были горы.